Глава 104. Истина. Часть 1. Загадки и ответы

13 июня 1992 года.

В Хогвартсе заканчивалась последняя неделя учёбы. Профессор Квиррелл был ещё жив, хотя и едва-едва. Предполагалось, что сегодняшний день, как и почти всю прошедшую неделю, он проведёт на больничной койке.

По традиции экзамены в Хогвартсе проводились в первую неделю июня, результаты объявлялись во вторую, в воскресенье второй недели устраивался прощальный пир, а в понедельник после этого Хогвартс-экспресс отвозил учеников в Лондон.

Давным-давно, когда Гарри впервые прочитал о таком распорядке, он задумался, чем именно ученики занимаются всё остальное время второй недели июня. «Ждут результатов экзамена» звучало не слишком содержательно. Когда Гарри выяснил ответ, он очень удивился.

Но теперь почти закончилась и вторая неделя. Наступила суббота. От всего учебного года остался лишь прощальный пир 14-го числа и поездка на Хогвартс-Экспрессе 15-го.

А ответов всё не было.

Ничего не прояснилось.

Убийцу Гермионы до сих пор не нашли.

Почему-то Гарри казалось, что к концу учебного года правда обязательно откроется, как обычно бывает в конце детективных романов. И уж точно всё станет понятно к тому моменту, когда профессор защиты… умрёт. Не может так быть, чтобы профессор Квиррелл покинул этот мир, не получив ответов, не увидев решение загадки во всей его красе. Эта история должна закончиться не экзаменами, определённо не смертью, но исключительно раскрытием истины…

Но, если не принимать всерьёз самую последнюю теорию Драко Малфоя о том, что профессор Спраут задавала и проверяла меньше домашних работ в то время, когда кто-то подставил Гермиону, что в свою очередь доказывало, что у профессора Спраут была возможность всё это подготовить, истина оставалась нераскрытой.

А вместо этого, словно приоритеты мира больше соответствовали образу мышления всех остальных, год заканчивался решающим матчем по квиддичу.

В воздухе над стадионом летали, пикировали и кружились волшебники на мётлах. Они ловили, бросали друг другу, блокировали и иногда кидали сквозь парящие кольца красновато-пурпурный усечённый тетраэдр, именуемый кваффлом. Стадион сотрясался от криков радости и разочарования. Учеников в мантиях с синими, зелёными, жёлтыми и красными оторочками переполнял энтузиазм, который так легко испытывают люди в тех случаях, когда никто не требует действий от них лично.

Гарри в первый раз пришёл на матч по квиддичу и уже решил, что этот раз станет последним.

— Кваффл у Дэвиса! — гремел усиленный голос Ли Джордана. — Ещё десять очков получит Когтевран через семь… шесть… пять… обалдеть, вот это да! В самый центр центрального кольца! Дэвис забивает очередной гол, я никогда не видел такой серии… Я предлагаю уже сейчас объявить Дэвиса капитаном на будущий год, когда Бортан уйдёт…

Голос Ли резко оборвался, и над стадионом разнёсся голос профессора МакГонагалл:

— Это личное дело команды Когтеврана, мистер Джордан. Пожалуйста, ограничьтесь комментированием матча.

— И кваффл у Слизерина… Флинт пасует прекраснейшей…

— Мистер Джордан!

— Просто приятной Шэрон Вискайно, чьи волосы развеваются как хвост кометы. Она несётся к кольцам Когтеврана — и её преследуют два бладжера! Пьюси на хвосте у Шэрон… что ты делаешь, Инглби?.. она уворачивается, чтобы избежать… ЭТО СНИТЧ? ДАВАЙ, ЧЖОУ ЧАНГ, ДАВАЙ, ХИГГС УЖЕ… ДА ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ?

— Успокойтесь, мистер Джордан!

— КАК ТУТ МОЖНО УСПОКОИТЬСЯ? НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ ВИДЕЛ НАСТОЛЬКО КОШМАРНОЙ ИГРЫ! И снитч исчез — возможно навсегда, раз уж его так бездарно упустили… Пьюси направляется к воротам, Инглби рядом нет…

Когда-то очень давно, возможно, даже в совершенно ином мире, профессор Квиррелл пообещал, что Кубок школы выиграет либо Слизерин, либо Когтевран. Либо каким-то образом выиграют оба, поскольку он заявил, что выполнит три желания. И пока казалось, что два из трёх могут сбыться.

На данный момент гонку за Кубком школы с отрывом примерно в пятьсот баллов возглавлял Пуффендуй. Пуффендуйцы старательно делали свою домашнюю работу и держались подальше от неприятностей. Судя по всему, последние лет эдак семь профессор Снейп в стратегических целях снимал с них довольно много баллов. У Слизерина, праздновавшего победу все эти годы, по-прежнему было преимущество благодаря определённой щедрости своего декана, с которой он раздавал им баллы, и этого хватало, чтобы держаться вровень с Когтевраном, который брал своё успехами в учёбе. Гриффиндор плёлся в конце, как и подобает факультету нонкомформистов — в том, что касалось учёбы и соблюдения дисциплины, гриффиндорцы ничем не отличались от слизеринцев, но у них не было профессора Снейпа. Даже Фред с Джорджем в этом году едва вышли в ноль.

Если Когтевран и Слизерин хотели за оставшиеся два дня догнать Пуффендуй, им обоим следовало откуда-то взять очень много баллов.

Насколько было известно, профессор Квиррелл не сделал абсолютно ничего для достижения нужного результата. Всё происходило само собой, просто один единственный профессор провёл в Хогвартсе курс по творческому решению задач.

Сезон заканчивался игрой между Когтевраном и Слизерином. Команда Гриффиндора, которая поначалу считалась главным претендентом на Кубок по квиддичу, вышла из борьбы, после того как её новый ловец Эмметт Шир упал с, судя по всему, неисправной метлы во время второй игры. Из-за этого также пришлось второпях изменять расписание оставшихся матчей.

Нынешняя игра — последняя в этом году — не закончится, пока не поймают снитч.

Очки квиддичных матчей напрямую добавляются к общим баллам факультетов.

И знаете, похоже, сегодня ловцы Слизерина и Когтеврана просто не… могли… поймать… снитч.

— СНИТЧ ЖЕ БЫЛ У ТЕБЯ НАД ГОЛОВОЙ. ТЫ ЧТО, ОСЛЕП, ПРИДУРОК?!

— Выбирайте выражения, мистер Джордан, или я удалю вас со стадиона! Хотя, соглашусь, это было ужасно.

Гарри был вынужден признать, что Ли Джордан и профессор МакГонагалл прекрасно исполняли юмористическую программу с Джорданом в роли комика и МакГонагалл в роли «серьёзного» персонажа. Он уже даже немного жалел, что пропустил предыдущие игры. Этой стороны профессора МакГонагалл он раньше не видел.

Гарри сидел на открытой трибуне, отведённой пуффендуйцам. Несколькими рядами ниже на скамье виднелись широкие плечи Седрика Диггори. Перед зоркими глазами супер-пуффендуйца, который сам был ловцом и капитаном квиддичной команды, только что в очередной раз едва не столкнулись Чжоу Чанг и Теренс Хиггс.

— У когтевранцев ловец новый, — сказал Седрик. — Но Хиггс на седьмом курсе. Я играл против него. Он может гораздо лучше.

— Ты думаешь, это стратегия? — спросил кто-то из соседей Седрика.

— Это имело бы смысл, если бы Слизерину не хватало очков, чтобы завоевать Кубок по квиддичу, — ответил Седрик. — Но они уже и так нас обошли. О чём они думают? Они могли бы выиграть прямо сейчас!

Игра началась в шесть вечера. Обычно игры продолжались где-то часов до семи, когда пора было идти ужинать. Световой день в Шотландии в июне длинный, закат наступал не раньше десяти вечера.

Часы Гарри показывали шесть минут девятого, Слизерин только что забил очередной гол, счёт стал 170:140, и тут Седрик Диггори вскочил на ноги и заорал:

— Вот ублюдки!

— Точно! — воскликнул мальчик рядом с ним и тоже вскочил. — Чем они вообще занимаются, очки набивают?

— Нет! — закричал Седрик Диггори. — Они… они пытаются украсть у нас Кубок!

— Но мы же им и так уже не соперники…

— Не Кубок по квиддичу! Кубок школы!

Мысль быстро разошлась по трибуне, сопровождаемая яростными выкриками.

Гарри воспринял это как сигнал к действию.

Он вежливо попросил подвинуться ведьму с Пуффендуя, сидящую по соседству, и пуффендуйца, сидящего на ряд выше. Затем Гарри вытащил из своего кошеля гигантский свиток, который развернулся в двухметровый баннер и завис в воздухе. Чары любезно наложил шестикурсник-когтевранец, у которого была репутация человека, разбирающегося в квиддиче ещё меньше, чем Гарри.

На баннере сияли огромные фиолетовые буквы:

ПРОСТО КУПИТЕ ЧАСЫ

2 : 06 : 47

Ниже был нарисован снитч, перечёркнутый крест-накрест мигающими красными линиями.

* * *

Счётчик времени прибавил секунду, потом ещё одну секунду, и ещё одну…

Вместе со временем на счётчике увеличивалось и число пуффендуйцев, решивших сесть поближе к баннеру Гарри.

Когда наступило девять вечера, а игра всё не кончалась, около баннера можно было заметить и довольно много гриффиндорцев.

Когда солнце село и Гарри понадобился Люмос, чтобы читать книги (он уже давно не обращал внимание, что там происходит на поле), к ним присоединилось и значительное число когтевранцев, решивших, что здравомыслие важнее патриотизма.

А также профессор Синистра.

И профессор Вектор.

А когда на небе начали появляться звёзды, и профессор Флитвик.

Решающая квиддичная игра года… затянулась.

* * *

Когда Гарри всё это планировал, кое-что он не учёл. Он не ожидал, что будет торчать здесь аж — Гарри глянул на часы — в четыре минуты двенадцатого. В данный момент Гарри читал учебник по трансфигурации для шестого курса. Точнее, книга лежала у него на коленях, подсвечиваемая магловской светящейся палочкой, а Гарри выполнял одно из упражнений. На прошлой неделе, когда выпускники-когтевранцы обсуждали свои оценки на ТРИТОНах, Гарри подслушал, что практическая часть заданий по трансфигурации на старших курсах включает в себя несколько упражнений по «изменению формы», для выполнения которых в основном требуется самоконтроль и точное мышление, а не грубая сила. Гарри сильно стукнул себя по лбу за то, что не догадался раньше прочитать все учебники старшекурсников, и твёрдо решил освоить это самое «изменение формы». Профессор МакГонагалл разрешила Гарри выполнять упражнения, при которых требовалось управлять, каким образом трансфигурируемый объект принимает итоговую форму — например, трансфигурировать перо, чтобы сначала появлялся стержень, а затем бородки. И сейчас Гарри выполнял аналогичное упражнение с карандашами, сначала создавая стержень, затем деревянную оболочку и в конце добавляя ластик. Как Гарри и подозревал, фокусирование внимания и магии во время трансформации конкретной части карандаша оказалось похожим на умственные усилия, используемые в частичной трансфигурации, которую, кстати, можно было бы использовать, чтобы симулировать тот же эффект, частично трансфигурируя лишь внешние слои объекта. Впрочем, изменение формы оказалось относительно легче.

Гарри закончил с очередным карандашом и взглянул на поле: да, игра по-прежнему была фантастически скучной. Судя по унылому тону Ли Джордана, тому давно уже всё надоело.

— Ещё десять очков, — Ли зевнул. — Типа круто… и кто-то опять завладел кваффлом… а мне уже всё равно, кто.

Оставшиеся на трибунах зрители тоже практически не обращали внимания на игру. Почти все, кто не ушёл со стадиона и при этом не спал, похоже, открыли для себя новый, гораздо более интересный спорт — дебаты, как изменить правила Кубка школы и/или квиддича. Спор уже накалился до состояния, когда все оказавшиеся поблизости профессора с трудом удерживали ситуацию на грани громких воплей и явной драки. К сожалению, в споре участвовало значительно больше двух фракций. Какие-то ненормальные зануды предлагали разумно звучащие альтернативы тому, чтобы убрать снитч из игры полностью. Это могло оттянуть часть голосов и задушить идею реформ.

С опозданием Гарри сообразил, что было бы очень неплохо, если бы Драко развернул на слизеринской трибуне свой баннер со словами «СНИТЧ — ЭТО КРУТО». Это придало бы обсуждению необходимую полярность. Гарри ранее украдкой осмотрел слизеринскую трибуну, но Драко не увидел. И Северуса Снейпа, который тоже мог бы оказаться достаточно любезен, чтобы сыграть злобную оппозицию, нигде не было видно.

— Мистер Поттер? — окликнул Гарри кто-то.

Рядом с сидением обнаружился невысокий пуффендуец с одного из старших курсов. Гарри никогда с ним раньше не пересекался. Пуффендуец сжимал чистый пергаментный конверт. Конверт был запечатан, но оттиска на воске не было.

— Что это? — спросил Гарри.

— Это же я, — ответил пуффендуец. — С конвертом, который ты мне дал. Я знаю, ты сказал не разговаривать с тобой, но…

— Тогда не разговаривай со мной, — прервал его Гарри.

Пуффендуец бросил конверт Гарри и с обиженным видом ушёл. Гарри слегка поморщился, но, с учётом особенностей перемещений во времени, вряд ли он поступил неверно…

Гарри сломал восковую печать и вытащил из конверта содержимое. Им оказалась не магловская бумага, которую ожидал увидеть Гарри, а пергамент. Но почерк принадлежал ему самому и выглядел именно так, как если бы Гарри писал пером, а не ручкой. Пергамент гласил:

Остерегайся созвездия

и помоги смотрящему на звёзды.

Пройди невидимым для союзников пожирателей жизни,

а также для мудрых и благонамеренных.

Шесть и семь в квадрате,

в месте, что под запретом и чертовски глупо.

Гарри запомнил текст с первого прочтения, сложил записку и, вздохнув, засунул её в карман мантии. «Остерегайся созвездия», ну надо же… Гарри полагал, что загадку, которую он сам загадал для себя же, разгадать должно быть проще… впрочем, отдельные части были вполне очевидны. Видимо, Гарри из будущего опасался, что записку могут перехватить, и, хотя Гарри из настоящего обычно не думал о местных аврорах, как о союзниках дементоров из Азкабана, возможно, это был лучший способ сказать «аврор» так, чтобы об этом не догадался кто-нибудь ещё, кто прочтёт пергамент и приложит все усилия, чтобы его расшифровать. Обратный перевод идиомы с парселтанга, которую он использовал во время Инцидента в Азкабане… пожалуй, подходил, — решил Гарри.

Записка утверждала, что профессору Квирреллу нужна помощь и что всё должно пройти незамеченым для авроров, а также Дамблдора, МакГонагалл и Флитвика. Поскольку без Маховика тут точно уже не обошлось, очевидным решением было выйти в туалет, переместиться в прошлое и вернуться на стадион сразу же после своего ухода.

Гарри начал вставать, но потом задумался. Его пуффендуйская сторона говорила что-то про «пойти без сопровождения авроров», «не сказать ничего профессору МакГонагалл» и интересовалась, не сдурела ли его будущая версия.

Гарри снова развернул пергамент и ещё раз взглянул на текст.

После внимательного изучения Гарри понял, что загадка не запрещает ему взять кого-нибудь с собой. Драко Малфой… его нет на игре, потому что будущий Гарри несколько часов назад взял его в качестве поддержки? Но это бессмысленно, ещё один первокурсник вряд ли что-то существенно улучшит в плане безопасности…

…как бы Драко Малфой ни относился к квиддичу, он бы обязательно пришёл на игру, чтобы посмотреть, как Слизерин выигрывает Кубок Школы. С ним что-то случилось?

Неожиданно Гарри перестал чувствовать усталость.

Уровень адреналина в крови начал расти. Но нет, в этот раз всё будет не так, как с троллем. Послание ясно сказало Гарри, когда прийти. Он не опоздает, только не в этот раз.

Гарри глянул на Седрика Диггори, который определённо разрывался между горсткой когтевранцев, которые доказывали, что снитч следует сохранить, потому что такова традиция и правила есть правила, и группой пуффендуйцев, объясняющих, что несправедливо, когда ловец гораздо важнее остальных игроков.

Седрик Диггори прекрасно учил Гарри и Невилла дуэльному искусству, и Гарри казалось, что они неплохо поладили. Что ещё важнее, Седрик ходил на все дополнительные предметы, и, значит, у него наверняка был свой Маховик времени. Может, Гарри стоит взять Седрика с собой назад во времени? Палочка супер-пуффендуйца не будет лишней в какой-нибудь неприятной ситуации…

* * *

Позже и раньше:

Часы Гарри показывали 23:45. Поскольку он вернулся во времени на пять часов назад, это означало 18:45.

— Пора, — пробормотал Гарри в пустоту и двинулся в правый коридор третьего этажа над главной лестницей.

«Место, что под запретом» в другой ситуации означало бы Запретный лес, и, если бы кто-нибудь перехватил сообщение, он наверняка бы так и подумал. Но Запретный лес огромен, и его следовало считать множеством разных мест. Там нет очевидной фокальной точки, где можно было бы встретиться или обнаружить событие, которое следовало бы предотвратить.

Но после добавления модификатора «чертовски глупо» в Хогвартсе оставалось лишь одно подходящее запретное место.

И таким образом Гарри ступил на кривую дорожку, по которой, если слухи не врали, прошлись уже все первокурсники Гриффиндора. Коридор на третьем этаже, с правой стороны. Таинственная дверь, за которой скрывалась череда комнат, заполненных опасными и потенциально смертельными ловушками, непреодолимыми совершенно для всех и уж тем более для первокурсников.

Гарри понятия не имел, какого рода ловушки его ожидали. Если задуматься, это означало, что ученики, которые там побывали, оказались удивительно щепетильны, чтобы не портить загадку для остальных. Возможно, где-то там висит табличка с текстом: «Сделайте одолжение, не рассказывайте другим, искренне ваш, директор Дамблдор». Гарри знал лишь, что первая дверь открывалась заклинанием Алохомора, а в последней комнате находилось волшебное зеркало, которое показывало твоё отражение в каком-то весьма привлекательном окружении, что, видимо, и являлось большим призом.

Коридор третьего этажа освещался тусклым синим светом, который, казалось, исходил из ниоткуда. Своды были затянуты паутиной, будто коридор не использовался веками, а не всего лишь год.

В кошеле у Гарри лежало множество полезных магловских штук, множество полезных волшебных штук, а также всё, что по его мнению могло оказаться квестовыми предметами. (Гарри заранее попросил профессора МакГонагалл порекомендовать ему кого-нибудь, кто мог бы увеличить вместимость кошеля, и она просто сделала это сама.) Гарри воспользовался чарами, которые удерживали его очки на носу, как бы он не крутил головой — он выучил это заклинание для битв. На случай, если он потеряет сознание, Гарри обновил трансфигурации, которые он постоянно поддерживал — на маленьком драгоценном камне в кольце на руке и ещё одну. Вряд ли Гарри подготовился в буквальном смысле к чему угодно, но он был готов настолько, насколько вообще считал возможным.

Пятиугольные плитки пола поскрипывали у Гарри под ногами и исчезали позади, как секунды, становящиеся прошлым. Было почти 18:49 — «шесть и семь в квадрате». Для владеющих магловской математикой это очевидно, для остальных — не очень.

Когда Гарри был уже готов завернуть за угол, в голове что-то как будто кольнуло, и он услышал тихий голос.

— …разумно подождать… пока кое-кто из ключевых фигур… не покинет замок…

Гарри замер, затем начал как можно тише красться вперёд, чтобы лучше слышать профессора Квиррелла, и остановился, не доходя до угла.

Последовал громкий кашель, затем тихий голос за углом заговорил снова.

— Но если им тоже нужно… покинуть замок… в это время… они могут посчитать… эта финальная игра… лучше всего оттянет на себя внимание… из оставшегося в этом году… хотя это и предсказуемо. И потому я посмотрел… какие важные люди… не присутствуют на игре… и я увидел, что директор отсутствует… всей моей магии недостаточно… чтобы найти его… с тем же успехом… он может находиться в другой реальности… Я заметил, что вы тоже отсутствуете… и решил направиться… к вам. Поэтому я здесь… а что вы тут делаете?

Гарри затаил дыхание.

— И как же вы узнали, где я нахожусь? — раздался голос Северуса Снейпа, такой громкий, что Гарри чуть не подпрыгнул.

Тихий кашляющий смех.

— Проверьте свою палочку… нет ли на ней Следа.

Северус произнёс что-то на волшебной псевдо-латыни и возмутился:

— Вы наложили чары на мою палочку? Да как вы посмели?!

— Вы подозреваемый… как и я… вы очень стараетесь, но ваше фальшивое возмущение тщетно… а теперь скажите мне… что вы здесь делаете?

— Я охраняю эту дверь, — послышался голос профессора Снейпа. — И попрошу вас покинуть это место!

— Кто дал вам право… приказывать мне… дорогой коллега?

— Директор, кто же ещё, — после некоторой паузы спокойно ответил голос Северуса Снейпа. — Он приказал мне присматривать за этой дверью, пока идёт матч по квиддичу, и, как профессор, я должен повиноваться его прихотям. Я собираюсь поднять этот вопрос на ближайшем совете попечителей, но сейчас я делаю то, что должен. А теперь прошу вас покинуть коридор, как того желает директор.

— Что? Вы хотите, чтобы я поверил… что вы бросили своих слизеринцев… во время самого важного… матча этого года… и замахали хвостом… по одному лишь слову Дамблдора? Пожалуй… должен вам сказать… это и впрямь довольно правдоподобно. Тем не менее… думаю, будет разумно… если я за вами присмотрю… пока вы охраняете эту чудесную дверь, — послышался шелест ткани и глухой звук падения, как будто кто-то тяжело уселся на пол, или, быть может, просто упал.

— О, во имя Мерлина… — голос Снейпа звучал рассерженно. — А ну, вставай!

— Ба-блю-а-бу-бла… — сказал профессор Защиты в режиме зомби.

— Вставай! — сказал Снейп, и послышался глухой удар.

Помоги смотрящему на звёзды…

Гарри вышел из-за угла, хотя, возможно, он поступил бы так же и без послания из будущего. Неужели профессор Снейп только что пнул профессора Квиррелла? Это было бы безрассудно смело с его стороны, даже будь профессор Квиррелл уже мёртв и похоронен.

Закруглённую сверху дверь из тёмного дерева обрамляла каменная арка, сложенная из покрытого пылью мрамора. Там, где маглы установили бы дверную ручку с замком, виднелось только кольцо из полированного металла — без малейшего намёка на замочную скважину. По бокам от двери горела пара факелов, отбрасывая вокруг зловещие оранжевые отблески. Перед дверью стоял профессор зельеварения в своей обычной запятнанной мантии. Слева под оранжевым факелом сгорбился и глядел куда-то в пространство прислонившийся к стене профессор Защиты. Его глаза мерцали, словно они находились в каком-то промежуточном состоянии между осознанностью и пустотой.

— Что, — с нажимом произнёс профессор зельеварения, — вы тут делаете, Поттер?!

Судя по выражению лица и тону голоса, Снейп был весьма недоволен появлением Гарри. И уж точно сейчас он не был тем соратником по совещаниям, куда никогда не приглашался профессор Защиты.

— Я не знаю, — сообщил Гарри. Он и правда не понимал, какую роль ему здесь следует играть, и в отчаянии прибегнул к простой честности. — Я думал, возможно, мне стоит последить за профессором Защиты.

Профессор зельеварения холодно смерил его взглядом.

— Где ваш сопровождающий, Поттер? Ученики не должны шляться по этим коридорам в одиночку!

В голове у Гарри было совершенно пусто. Игра уже шла вовсю, а правила ему так никто и не рассказал.

— Я не знаю, как на это ответить…

Холодное выражение на лице Снейпа дрогнуло.

— Возможно, мне следует вызвать авроров, — сказал он.

— Подождите! — выпалил Гарри.

Рука профессора зельеварения зависла над мантией.

— Почему? — спросил он.

— Я… я просто думаю, что, наверное, вам не стоит вызывать их…

В руке профессора мгновенно появилась палочка.

Нуллус конфундио! — Чёрный сгусток заклинания вырвался и попал в Гарри, несмотря на его попытку увернуться. За этим последовали ещё четыре заклинания, содержащие слова Полифлюис и Матаморфус — эти заклинания Гарри вежливо переждал, стоя на месте.

Никакого эффекта от заклинаний не последовало, и Северус Снейп уставился на Гарри с тёмным блеском в глазах, теперь, по видимому, вполне искренним.

— Я требую, — тихо сказал профессор зельеварения, — чтобы вы объяснились, Поттер.

— Я не могу объясниться, — вздохнул Гарри. — Ещё не Время.

На слове «время» Гарри широко раскрыл глаза и посмотрел в упор на профессора зельеварения, пытаясь передать тому ключевую информацию. Северус Снейп замешкался.

Гарри отчаянно пытался сообразить, кто здесь кем притворяется. Поскольку профессор Квиррелл не входил в круг доверия Дамблдора, Северус играл роль злобного зельевара Хогвартса, которого послал сюда директор… При этом, возможно, Дамблдор его действительно сюда послал, а, возможно, и нет…. Но профессор Квиррелл то ли думал, то ли притворялся, что думает, что кому-то следует следить за профессором Снейпом… А самого Гарри направил сюда будущий Гарри, и он понятия не имеет зачем… И вообще, почему они все стоят около двери в запретный коридор директора?

И тут…

Позади Гарри…

Послышался приближающийся топот множества бегущих ног.

Профессор Снейп немедленно ткнул палочкой в направлении профессора Защиты, создав вокруг него тёмное пятно.

Муффлиато, — прошипел зельевар. — Мистер Поттер, если вы должны быть здесь, прячьтесь! Надевайте вашу мантию-невидимку! Я обязан охранять дверь, на случай, если сюда пожалует он. Сегодня случилось… происшествие, которое, как считает директор, устроено, чтобы отвлечь его…

— Кто…

Северус метнулся вперёд и быстро коснулся палочкой его головы. У Гарри появилось обычное для заклинания Разнаваждения ощущение, будто у него над головой разбили яйцо. Руки Гарри исчезли, а за ними и всё остальное.

Тьма, окутавшая часть стены, медленно рассеялась. Снова появилась съёжившаяся фигура профессора Защиты. Тот молчал.

Гарри на цыпочках отошёл подальше, затем развернулся и стал ждать.

Приближающаяся группа завернула за угол…

— Что вы здесь делаете? — раздалось несколько одновременных выкриков.

Перед профессором Снейпом стояли три ученика в мантиях со слизеринской зелёной оторочкой и один — в мантии с пуффендуйской жёлтой. Теодор Нотт, Дафна Гринграсс, Сьюзен Боунс и Трейси Дэвис.

— Дети, — профессор Снейп явно начал закипать, — где ваши сопровождающие?! Первокурсникам разрешено передвигаться по Хогвартсу только в сопровождении учеников шестого или седьмого курса! Особенно вам!

Теодор Нотт поднял руку.

— Мы, э-э-э… В Легионе Хаоса это называется улучшением навыков командной работы. Понимаете, мы вдруг поняли, что никто из нас до сих пор не успел побывать в запретном коридоре директора, а осталось довольно мало времени… И нам это разрешил Гарри Поттер. Профессор, он особенно подчеркнул, что вы не должны вмешиваться.

Северус Снейп повернул голову в сторону стоящего на цыпочках Гарри. Его нахмуренные брови предвещали скорую бурю, а в глазах сверкала тёмная ярость.

Я?.. Может быть. У Гарри оставался ещё один оборот Маховика, поэтому подобного развития событий исключать было нельзя.

— У Гарри Поттера нет права раздавать подобные разрешения, — обманчиво спокойным тоном ответил профессор зельеварения. — Объяснитесь, живо.

— Что, серьёзно? — воскликнула Сьюзен Боунс. — Твоя уловка действительно заключалась в том, чтобы сказать профессору Снейпу, что Гарри Поттер нам это разрешил?

Девочка с Пуффендуя повернулась к профессору Снейпу и заговорила удивительно твёрдым голосом:

— Профессор, это правда и это срочно. Драко Малфой пропал, и мы думаем, что он пошёл сюда…

— Если мистер Малфой пропал, — сказал профессор Снейп, — почему об этом не известили авроров?

— Потому что, потому что есть причины! — закричала Дафна Гринграсс. — Нет времени объяснять, вы обязаны нас пропустить!

— Вы — четвёрка идиотов, — такого едкого тона в исполнении профессора Снейпа Гарри ещё не слышал. — У вас сложилось впечатление, что это какое-то приключение? Что ж, вы ошиблись. Могу вас заверить, что мистер Малфой не проходил через эту дверь.

— Мы считаем, что у мистера Малфоя есть мантия-невидимка, — быстро ответила Сьюзен Боунс. — Вы не припомните, может, дверь открывалась без причины?

— Нет, — отрезал профессор. — А теперь убирайтесь. На сегодня это место закрыто.

— Это запретный коридор Дамблдора! — заявила Трейси. — Сам директор сказал, чтобы сюда никто не ходил. Какое вы имеете право запрещать то, что уже запретил директор?

— Мисс Дэвис, — произнёс зельевар, — вам стоит прекратить общаться с гриффиндорцами, особенно по имени Лаванда Браун. И если через минуту вы по-прежнему будете здесь, я отправлю запрос о вашем переводе в Гриффиндор.

— Вы не посмеете! — взвизгнула Трейси.

Сьюзен Боунс сосредоточенно нахмурилась.

— Гм. Профессор Снейп, а вы случайно не открывали дверь сами, чтобы что-нибудь проверить?

Профессор Снейп замер. Затем повернулся и взялся правой рукой за металлическое кольцо…

Гарри следил за правой рукой Снейпа, поэтому не обратил внимание на движение его левой руки, пока не раздался внезапный вскрик.

— Вообще-то, нет, — ответил профессор Снейп, держа за воротник хватающую воздух голову Драко Малфоя. Остальная часть Драко по-прежнему была скрыта мантией-невидимкой. — Впрочем, прекрасная попытка.

— Что?! — вскрикнули Трейси и Дафна.

Сьюзен Боунс ударила себя по лбу.

— Просто не могу поверить, что я на это купилась.

— Итак, мистер Малфой, — тихо произнёс профессор Снейп. — Вы подговорили ваших друзей разыграть эту сценку… просто в надежде пройти через эту дверь? И зачем же?

— Думаю, мы можем ему доверять… — сказал Теодор Нотт. — Мистер Малфой, нам следует доверять ему, это тот самый профессор, который всегда встанет на нашу сторону!

— Нет! — заорал Драко, которого по-прежнему держал за воротник профессор Снейп. — Не смей! Ничего не говори!

— Мы должны рискнуть! — завопил Теодор. — Профессор Снейп, мистер Малфой наконец разгадал, что происходило весь этот год и почему: Дамблдор пытается отнять Философский Камень у Николаса Фламеля! Потому что Дамблдор думает, что никто не должен быть бессмертным! Поэтому Дамблор попытался убедить Фламеля, что Тёмный Лорд возвращается и ему нужен Камень, чтобы возродиться, и попросил Фламеля отдать Камень. Но Фламель вместо этого положил Камень в магическое зеркало, которое спрятано там внизу, и Дамблдор ищет способ, как его достать, и скоро он за ним придёт, и мы должны добыть Камень первыми! Дамблдор станет совершенно всемогущим, если он получит Философский Камень!

— Что?! — воскликнула Трейси. — Раньше ты говорил по-другому!

— Это… — Дафна выглядела испуганной, но решительной. — Это не важно. Профессор Снейп, пожалуйста, вы обязаны мне поверить. Я просмотрела книги, которые брала в библиотеке Гермиона. Перед тем как кто-то её убил, она собирала информацию о Философском Камне. В её заметках сказано: если камень будет в зеркале слишком долго, может случиться что-то опасное. Мы должны немедленно вынести его из замка.

Сьюзен Боунс закрыла лицо руками.

— Я не с ними. Я просто пришла, чтобы предотвратить какой-нибудь ещё больший идиотизм.

Северус Снейп смотрел на Теодора Нотта и его спутников. Затем он повернул голову к Драко Малфою.

— Мистер Малфой, — протянул зельевар. — Как вам удалось раскрыть план Дамблдора?

— Я сделал выводы из свидетельств! — воскликнула парящая голова Драко.

Профессор Снейп повернулся обратно к Теодору Нотту.

— Как вы намеревались достать этот Камень из волшебного зеркала, если это якобы не смог сделать даже Дамблдор? Отвечайте немедленно!

— Мы заберём зеркало целиком и отошлём его Фламелю, — сказал Теодор. — Мы же не хотим забрать Камень себе, нам просто нужно помешать Дамблдору его похитить.

Профессор Снейп кивнул, словно что-то подтверждая, и посмотрел на остальных учеников.

— Скажите, не замечал ли кто-нибудь из вас, что кто-то другой ведёт себя необычно? Особенно, если этот кто-то владеет неким необычным предметом или способен использовать заклинания, неизвестные первокурсникам? — палочка, зажатая в правой руке профессора Снейпа, теперь указывала на Сьюзен Боунс. — Мисс Боунс, я вижу, что мисс Гринграсс и мисс Дэвис стараются не смотреть в вашу сторону. Если этому есть нормальное объяснение, с вашей стороны будет мудро изложить его немедленно.

Лицо Сьюзен Боунс не изменилось, но её волосы стали ярко-красными.

— Думаю, не имеет смысла молчать об этом и дальше. Всё равно послезавтра я заканчиваю школу.

— Двойные ведьмы заканчивают школу аж на шесть лет раньше? — воскликнула Трейси Дэвис. — Это нечестно!

— Боунс — двойная ведьма?! — вскричал Теодор.

— Нет, она — Нимфадора Тонкс, метаморфомаг, — заметил профессор Снейп. — Принимать облик другого ученика — это серьёзное нарушение правил, как вам прекрасно известно, мисс Тонкс. Ещё не поздно исключить вас из Хогвартса — всего за два дня до выпуска, что будет ужасной трагедией — с вашей точки зрения, конечно. Мне же кажется, что это будет очень весело. А теперь объясните, что именно вы здесь делаете.

— Это многое объясняет, — пробормотала Дафна Гринграсс. — Гм, а настоящая Сьюзен Боунс существует, или Дом Боунс угасает и поэтому вас втайне…

Красноволосая Сьюзен Боунс закрыла лицо ладонью.

— Да, мисс Гринграсс, настоящая Сьюзен Боунс существует. Она просто посылает меня, когда вы все собираетесь влезть в абсурдно большое количество неприятностей. Профессор Снейп, я здесь, потому что Драко Малфой пропал, а вот они настаивали, что нужно его искать, а не звать авроров. Настоящая мисс Боунс заявила, что нет времени объяснять причины, и теперь я понимаю, что это были какие-нибудь глупости. Но младшие ученики не должны ходить одни, их должны постоянно сопровождать ученики шестого или седьмого курсов. Теперь мы нашли Драко Малфоя и можем уйти. Пожалуйста? Пока всё это не стало ещё более нелепым?

— Во имя Мерлина, что здесь происходит?!

— Ага, — протянул профессор Снейп. Он по-прежнему стоял рядом со съёжившейся фигурой профессора Защиты. Одна его рука направляла палочку на красноволосую Сьюзен Боунс, другая всё так же сжимала воротник чуть ниже висящей в воздухе головы Драко Малфоя. — Профессор Спраут, как я понимаю.

— Это не то, чем кажется, — вылезла вперёд Трейси Дэвис.

Из-за угла выскочила низенькая коренастая фигура профессора травоведения. Она уже успела выхватить палочку, хотя и не направляла её ни на кого конкретно.

— Я даже не хочу думать, чем это кажется! Вы все, опустите палочки, живо! Включая вас, профессор!

Отвлекающий манёвр. Гарри совершенно ясно это понял. Он оставался невидимым и не вмешивался, но всё, что он видел, было не тем, что происходило на самом деле, это была не настоящая история, всё это кто-то подстроил. Появление профессора Спраут развеяло остатки доверия к происходящему, подобные совпадения не происходят просто ради комедийности момента. Кто-то умышленно создаёт весь этот хаос, но зачем?

Гарри искренне надеялся, что он не вернулся назад во времени и не подстроил всё это, потому что происходящее было очень похоже на то, что сделал бы он сам.

Северус Снейп опустил палочку и отпустил Драко Малфоя.

— Профессор Спраут, — протянул зельевар, — я здесь, потому что директор приказал мне охранять эту дверь. Всех остальных здесь быть не должно, и я прошу вас проследить, чтобы они отсюда убрались.

— Милая история, — отрезала профессор Спраут. — Зачем бы Дамблдору ставить охранять дверь в его парк развлечений именно вас? Не похоже, что он хотел держать учеников подальше от него, о нет, они должны пойти туда и застрять в моих Дьявольских силках! Сьюзен, девочка, у тебя ведь есть зеркало для связи? Позови авроров.

Наблюдающий Гарри мысленно кивнул. Это имело смысл. Авроры заберут всех без исключения присутствующих из этой ужасно запутанной ситуации, и после этого дверь останется без охраны.

Но что после этого следует делать Гарри? Идти в запретный коридор самому? Или посмотреть, кто сюда придёт, когда уйдут остальные?

Громкий прерывистый кашель привлёк все взгляды к лежащему профессору Защиты.

— Снейп… слушайте… — прохрипел профессор Квиррелл. — Почему… Спраут… здесь….

Зельевар посмотрел вниз.

— Изменение памяти… подразумевает… профессор… — профессор Защиты опять закашлялся.

— Что?!

Головоломка в голове у Гарри наконец сложилась, и его охватило смятение. Все её кусочки он уже не раз обдумывал, и очередное повторение сделало картину ужасно правдоподобной.

Кто-то изменил память Гермионе, чтобы она поверила, что пыталась убить Драко.

Только профессор Хогвартса мог это сделать, не подняв тревоги.

Поэтому настоящему злоумышленнику нужно было всего лишь использовать легилименцию или Империус на профессоре Хогвартса.

И декан Пуффендуя была последним человеком, которого могли заподозрить.

Профессор Спраут вскинула палочку. Снейп успел поднять голову и без слов создал полупрозрачную стену перед собой. Но сгусток магии, слетевший с палочки профессора Спраут, был тёмно-коричневого цвета, и у Гарри появилось ощущение ужасной опасности. Щит Северуса, казалось, исчез ещё до того, как его коснулся этот коричневый сгусток. Зельевар попытался увернуться, но заклинание попало ему в правую руку. Профессор Снейп сдавленно вскрикнул, его рука судорожно дёрнулась, и он выронил палочку.

Следующий сгусток с палочки Спраут был такого же ярко-красного цвета, как и Оглушающее проклятие, но светился ярче и летел гораздо быстрее. На Гарри опять нахлынуло чувство тревоги. Заклинание швырнуло профессора зельеварения на дверь, после чего он рухнул на пол и больше не двигался.

К этому времени розововолосая Сьюзен Боунс окружила себя ячеистой синей дымкой и начала стрелять проклятиями в профессора Спраут. Профессор Спраут не обращала на них внимания — она вызывала лианы, которые опутали младших учеников, попытавшихся сбежать. Всех, кроме Драко Малфоя, который опять исчез под своей мантией-невидимкой.

Не-Сьюзен-Боунс перестала кидаться проклятьями. Она чуть опустила палочку, сделала глубокий вдох и громко выкрикнула заклинание, и в щит, окружающий профессора Спраут, начали вгрызаться светящиеся золотые черви. С пустым выражением лица профессор травоведения повернулась к не-Сьюзен. Позади неё в воздух поднялась ещё одна порция лиан. Эти были тёмно-зелёного цвета и, судя по всему, имели собственные щиты.

Гарри Поттер шепнул пустому на вид воздуху:

— Атакуй Спраут. Помоги Боунс. Не убивай.

— Да, мой лорд, — шепнул в ответ Лесат Лестрейндж, укрытый Мантией невидимости, после чего ринулся в бой.

Гарри посмотрел на свои руки и неприятно удивился, обнаружив, что заклинание Разнаваждения на нём уже не столь совершенно, как раньше. При каждом движении Гарри можно было заметить искажения в воздухе…

Гарри медленно попятился назад и нырнул за угол, затем вытащил своё зеркало для связи… которое оказалось пустым и заблокированным. Ну, конечно. Гарри пролевитировал зеркало так, чтобы он мог смотреть за угол и наблюдать за этим… отвлекающим манёвром? Что происходит, почему?

Профессор Спраут и фигурка Сьюзен Боунс двигались в дуэльном танце среди листьев и вспышек света. Неожиданно откуда-то из пустого воздуха яркой зеленью полыхнуло заклинание Улучшенного пронзающего бура и наполовину прогрызло внешний слой щитов профессора Спраут. Та развернулась и выпустила широкий жёлтый всполох в то место, откуда появилось заклинание, но, судя по всему, никого не задела.

Жёлтые всполохи, синие грани, тёмно-зелёные растения-лианы и кружащиеся пурпурные лепестки…

Когда Спраут начала выстреливать во все стороны дуги тёмно-красных проклятий, одно из них задело что-то в воздухе. Несмотря на Мантию невидимости можно было заметить, как проклятие чем-то поглотилось и погасло. Лесат — по-прежнему невидимый — рухнул на пол.

Но это дало время не-Сьюзен-Боунс. Она выпрямилась, перевела дыхание и что-то громко выкрикнула. На Гарри в очередной раз накатил ужас. Яркая белая искра прошила повреждённые щиты и растительную броню профессора Спраут и сбила её с ног.

Не-Сьюзен-Боунс упала на колени, тяжело дыша, её мантия липла к телу от пота.

Она оглядела лежащие вокруг тела оглушённых и обвитых лианами.

— Что это было, — сказала не-Сьюзан. — Что. Что. Что?!

Никто не ответил. Жертвы лиан не двигались, но было видно, что, по крайней мере, они дышали.

— Малфой… — хватая ртом воздух произнесла розововолосая Сьюзен. — Драко Малфой, ты где? Ты тут? Вызови наконец авроров! Мерлин побери… Хоменум Ревелио!

Гарри обнаружил, что снова стал видимым. И одновременно он заметил в зеркале наполовину скрытую мерцающей мантией фигуру Драко Малфоя за спиной у не-Сьюзен. Малфой направил палочку в прореху в окружающей девочку синей дымке.

Гарри озарило. Мысли двигались слишком медленно и в то же время слишком быстро. Он открыл рот, чтобы выкрикнуть предупреждение…

Опасайся созвездия.

Существует созвездие Дракона.

Если можно контролировать профессора, то можно контролировать и ученика

— Пригнись! — крикнул Гарри, но опоздал. Сгусток красного света почти в упор ударил в затылок не-Сьюзен и швырнул её на пол.

Гарри вышел из-за угла и выпалил:

Сомниум Сомниум Сомниум Сомниум Сомниум Сомниум.

Мерцающая фигура Драко Малфоя рухнула.

Гарри перевёл дыхание, а затем сказал: «Ступефай!» и убедился, что Оглушающее проклятие действительно попало в Драко.

(Никогда нельзя точно сказать, попало ли усыпляющее проклятие в цель. Гарри насмотрелся достаточно фильмов ужасов — а ещё была памятная история с Солнечным Отрядом, — чтобы больше никогда не допускать эту ошибку.)

Немного подумав, Гарри выпустил ещё одно Оглушающее проклятие и в профессора Спраут.

Сжимая палочку, Гарри смотрел на лежащие тела и тяжело дышал. У него не осталось магии, чтобы отправить патронуса с сообщением Дамблдору, а ведь он совершенно обязан был об этом подумать сразу же, когда всё это началось. Гарри потянулся к обронённому зеркалу, чтобы проверить, не заработало ли оно.

А потом он засомневался.

Записка из будущего просила избегать авроров, и Гарри до сих пор не знал, что вообще происходит.

Съёжившийся профессор Квиррелл мучительно закашлялся, вытянул руку и, опираясь на стену, медленно поднялся на ноги.

— Гарри, — прохрипел профессор Квиррелл. — Гарри, ты здесь?

Впервые профессор назвал его по имени.

— Я здесь, — сказал Гарри. Без какого-либо вмешательства сознания его ноги двинулись вперёд.

— Пожалуйста, — сказал профессор. — Пожалуйста, у меня… мало времени. Пожалуйста, помоги мне добраться… до зеркала… помоги… достать Камень.

— Философский Камень? — уточнил Гарри. Он оглянулся на лежащие тела, но больше не мог разглядеть Драко, заклинание, снимающее невидимость, развеялось. — Вы думаете, мистер Нотт прав? По-моему, Дамблдор не стал бы…

— Не… Дамблдор, — выдохнул профессор Квиррелл. — Потому что… Спраут…

— Понимаю, — сказал Гарри. Если бы за всем этим стоял Дамблдор, ему было бы совершенно ни к чему брать под контроль Спраут, чтобы получить возможность использовать чары Памяти.

— Зеркало Желаний… древняя реликвия… может скрывать что угодно… Камень может быть там.. многие хотят получить Камень… один из них послал Спраут.

Гарри быстро повторил:

— Зеркало за этой дверью — древняя реликвия, которая может скрывать предметы, и, возможно, именно там спрятан Философский Камень. Если Камень внутри зеркала, то его, наверное, хотят заполучить многие. Один из них контролирует Спраут, и теперь понятно, зачем… только… это не объясняет, зачем он напал на Гермиону.

— Гарри, пожалуйста, — мучительно медленно произнёс профессор Квиррелл. Он дышал с большим трудом. — Это единственное… что может спасти мою жизнь… теперь я понял… что не хочу умирать… пожалуйста, помоги мне…

И почему-то это стало последней каплей.

К Гарри опять вернулось то чувство отстранения, которое посетило его при появлении профессора Спраут. Опять появились сомнения в реальности происходящего. По мнению его Внутреннего Критика всё было слишком похоже на постановку. Совпадение по времени, вероятности, так много людей пришедших к этой двери, отчаяние профессора Защиты… вся эта ситуация казалась ненастоящей. Возможно, он смог бы разобраться, если бы заранее всё продумал, а не бросился бы бежать по первому зову приключения. За прошедший год он пережил очень многое и кое-чему всё-таки научился. Инстинкт, рождённый из прошлой катастрофы, говорил Гарри, что если он сейчас просто ринется вперёд, то всё снова закончится печальной беседой, и он будет чувствовать себя идиотом. В очередной раз!

— Дайте мне подумать, — сказал Гарри. — Дайте мне минуту, прежде чем мы пойдём.

Он отвернулся от профессора Защиты, рассматривая тела, лежащие на полу в разных позах без сознания. За год накопилось уже очень много кусочков головоломки, может, если к ним добавить ещё один, они соберутся в единую картину…

— Гарри… — сказал профессор Защиты срывающимся голосом, — Гарри, я умираю…

Лишняя минута ни на что ни повлияет, он болел ЦЕЛЫЙ ГОД, и, НЕВЕРОЯТНО, чтобы вопрос жизни и смерти для него решался прямо в эту последнюю минуту, и, что бы ни случилось с Гермионой — это другая история…

— Я знаю! — сказал Гарри.— Я буду думать быстро!

Гарри уставился на тела и попытался сосредоточиться. Не было времени для сомнений, протестов — никаких остановок и критики. Просто ухватиться за первое, что придёт в голову, и с этим работать …

На задворках разума Гарри мелькали эвристики и обрывки некой абстрактной идеи. Времени облекать их в слова не было. Они вспыхивали у него в голове, обрисовывая основные контуры задачи и пути к её решению.

Я замечаю, что я озадачен тем, что…

При анализе проблемы в первую очередь нужно понять, что именно кажется наиболее невероятным…

Наиболее вероятны простые объяснения, про отдельные маловероятные события следует помнить, но не строить на их основе гипотезы…

Профессор Снейп уже был здесь, когда пришёл профессор Квиррелл. Затем (с помощью Маховика времени) появился Гарри, затем явился отряд искателей приключений и обнаружился Драко (который был частью отряда), затем примчалась профессор Спраут.

Слишком много людей появилось одновременно, слишком много совпадений. Совершенно невероятно, чтобы так много разных заинтересованных сторон оказались в одном и том же месте в течение пяти минут, здесь просто обязана быть скрытая связь.

Назовём того, кто контролировал профессора Спраут и приказал ей наложить на Гермиону заклинание Ложной памяти, кукловодом. Спраут сюда прислал он.

Профессор Снейп сказал, что директор отправил его охранять дверь из-за некоего происшествия. Предположим, это отвлекающий манёвр кукловода, тогда присутствие Северуса понятно.

Гарри уже сомневался, что кукловод подчинил Драко, эта гипотеза пришла Гарри в голову под влиянием момента. Вполне возможно, Драко пытался избавиться от не-Сьюзен, чтобы спокойно пробраться в коридор…

Нет, неправильный подход, зайди с другой стороны, попробуй объяснить такое своевременное появление Драко и компании, не трать время на споры с собой, просто рассмотри гипотезу, что кукловод прислал Драко или спровоцировал его появление.

С тремя участвующими сторонами разобрались.

Гарри привела сюда собственная записка — здесь поработало перемещение во времени.

Остается профессор Защиты. По его словам, он следил за Снейпом, но для профессора Квиррелла такая причина выглядит не слишком убедительно и не позволяет Гарри чувствовать себя менее озадаченным. Допустим, появление профессора Квиррелла в нужный момент тоже обеспечил кукловод, и он же подтолкнул Гарри сделать временную петлю.

Мысли Гарри упёрлись в стену, следующий шаг умозаключений никак не давался.

Но тупо смотреть на стену было некогда.

Мгновенно переключившись, мозг Гарри набросился на задачу с другой стороны.

Профессор Квиррелл, основываясь на том, что заклинание Ложной памяти на Гермиону мог наложить лишь другой профессор, вычислил, что Спраут находится под контролем. Отсюда следует, что кукловод подставил и убил Гермиону. Следовательно, кукловод подробно осведомлён о жизни Хогвартса и, вполне вероятно, активно интересуется Мальчиком-Который-Выжил и его друзьями.

В сознании Гарри наконец всплыло соответствующее воспоминание: Дамблдор говорил, что вернейший путь Лорда Волдеморта к жизни сокрыт в Хогвартсе. Примем как гипотезу, что инструмент воскрешения — Философский Камень, спрятанный в зеркале… почему же Дамблдор поставил зеркало в коридоре, куда проберется даже первокурсник, нет, не тот вопрос, сейчас это совершенно неважно… и профессор Квиррелл говорил, что Философский Камень обладает великой целительной силой, тут всё сходится.

Но если в зеркале от Тёмного Лорда спрятан именно Философский Камень, значит, там находится единственное, что может спасти жизнь профессора Защиты…

Мозг Гарри попытался промедлить, уклониться, он почувствовал, куда всё это может завести.

Но времени на промедления не было.

…и это тоже было слишком невероятным совпадением, если, конечно, не считать себя обитателем книжной истории и не принять происходящее, как потрясающий поворот сюжета.

Мог бы предполагаемый Тёмный Лорд также манипулировать профессором Квирреллом, чтобы профессор Защиты обнаружил, что именно может его спасти в нужный момент, чтобы Гарри и профессор Квиррелл пошли и достали из зеркала воскрешающий инструмент, который может даже не быть Философским Камнем, а затем показался бы аватар Тёмного Лорда или какой-нибудь ещё его слуга и отобрал бы этот инструмент, что объяснило бы все одновременности и отменило бы все совпадения?

Или профессор Квиррелл с самого начала знал, что единственный предмет, который способен спасти его жизнь, спрятан внутри этого зеркала, и именно поэтому он согласился преподавать Защиту в Хогвартсе, и теперь он наконец пытается заполучить его? Но в этом случае зачем ждать, пока его болезнь достигнет такой стадии, почему не попытаться добыть этот предмет раньше, и почему Спраут оказалась здесь в то же время, что и профессор Квиррелл…

Мысли Гарри опять застопорились.

Его внутренний глаз посмотрел туда, куда боялся смотреть.

В записке, которую я послал себе, было сказано помочь смотрящему на звёзды. Я бы не послал себе такую записку, если бы я уже не выяснил в будущем, что так и надо поступить… быть может, записка просто советует мне поторопиться…

Маленькое замешательство сменилось сознательным обдумыванием вопроса.

Зашифрованное сообщение на пергаменте… одна или две строчки казались не совсем правильными, они не походили на шифр, который Гарри ожидал бы увидеть от себя…

— Гарри, — прошептал умирающий голос профессора Квиррелла позади. — Гарри, пожалуйста.

— Я почти закончил с размышлениями, — услышал Гарри собственный голос и понял, что сказал чистую правду.

Разверни ситуацию.

Посмотри на неё с точки зрения Врага, оттуда, где Враг втайне от тебя строит свои собственные умные планы.

В Хогвартсе есть авроры, а твоя цель — Гарри Поттер — теперь настороже. Гарри Поттер позовёт авроров при первых признаках опасности или пошлёт патронуса Альбусу Дамблдору. Если рассмотреть это как головоломку, то одним из творческих решений будет…

…подделать якобы отправленное назад во времени сообщение Гарри Поттеру от самого себя, попросить Гарри Поттера не звать на помощь, сказать ему явиться в то время и место, где ты хочешь его видеть. Таким образом, жертва сама откажется от всех своих мер предосторожности. Даже защита в виде скептицизма будет обойдена авторитетом его самого из будущего.

Это даже не сложно. Можно изменить память первому попавшемуся ученику, чтобы он помнил, как Гарри Поттер вручил ему конверт, который следует ему же и отдать, только попозже.

Ты можешь изменить память этому ученику, потому что ты — профессор Хогвартса.

Ты не пойдёшь на дополнительные усилия, чтобы похитить карандаш и магловскую бумагу из кошеля Гарри Поттера. Вместо этого ты подделаешь почерк Гарри Поттера на пергаменте, который в ходу у волшебников. Ты сможешь подделать почерк Гарри Поттера, потому что ты видел его на проверенной тобой работе министерского экзамена.

Ты назовёшь Драко Малфоя «созвездием», потому что знаешь, что Гарри Поттер интересуется астрономией, а ты волшебник, ты изучал астрономию и выучил названия всех созвездий. Но такой шифр не естественен для Гарри Поттера, Гарри Поттер использовал бы слово «подмастерье».

Ты назовёшь профессора Квиррелла «смотрящим на звёзды» и скажешь Гарри Поттеру помочь ему.

Ты знаешь, что «дементоры» на парселтанге звучат как «пожиратели жизни», и ты считаешь, что Гарри Поттер воспринимает авроров как союзников дементорам.

Ты закодируешь 6:49 вечера как «шесть и семь в квадрате», потому что прочитал магловскую книгу по физике, которую тебе дал Гарри Поттер.

И кто же ты в таком случае?

Гарри заметил, что его дыхание ускорилось. Его сердце колотилось, но Гарри заставил себя дышать как обычно — профессор Квиррелл наблюдал за ним.

Что если, гипотетически, именно профессор Квиррелл был кукловодом и подделал сообщение Гарри? Это бы объяснило синхронное появление всех пяти сторон, участвовавших в комедии, и в этом случае профессор Квиррелл взял под контроль профессора Спраут, просто чтобы иметь возможность переложить на неё вину за вмешательство в чью-то память, когда всё утрясётся. Но…

Но зачем профессору Квирреллу рисковать хрупким союзом между Гарри и Драко, организовывая покушение на убийство и подставляя Гермиону…

(которое профессор Квиррелл «обнаружил» и «предотвратил» якобы с помощью следящего заклинания, наложенного на Драко)

Зачем профессору Квирреллу убивать Гермиону…

(если его первая попытка избавиться от неё не сработала)

Если профессор Квиррелл был злодеем, то он мог лгать обо всём, связанном с крестражами, и, возможно, вовсе не совпадение, что единственный предмет, который способен спасти его жизнь, при этом может воскресить Тёмного Лорда. Что если Тёмный Лорд это тоже как-то подстроил…

(однажды Дэвид Монро таинственно исчез, якобы он погиб от рук Тёмного Лорда)

На Гарри накатило ужасное предчувствие, что-то не связанное со всеми этими рассуждениями, догадка, которую он не мог облечь в слова. Даже если забыть про все эти логические доводы, он и профессор Защиты были некоторым образом очень похожи, и подделка сообщения, отправленного назад во времени, была творческой идеей, которую и сам Гарри мог бы использовать, чтобы обойти защиту своей жертвы…

И в этот миг Гарри наконец осознал то, что обязан был понять с самого-самого начала.

* * *

Профессор Квиррелл умён.

Профессор Квиррелл умён в том же смысле, что и Гарри.

Профессор Квиррелл умён в точно таком же смысле, что и таинственная тёмная сторона Гарри.

И если вы спросите себя, когда Мальчик-Который-Выжил приобрёл свою таинственную тёмную сторону, сразу напрашивается ответ: в ночь 31 октября 1981 года.

* * *

И…

И…

И профессор Квиррелл знал пароль, который, по мнению Беллатрисы Блэк, знал Тёмный Лорд, и его присутствие вызывало у Мальчика-Который-Выжил чувство тревоги, и его магия разрушительным образом взаимодействовала с магией Гарри, и его любимым заклинанием была Авада Кедавра, и, и, и…

Понимание захлестнуло Гарри, словно вода из прорвавшейся гигантской плотины оно неслось по его разуму неудержимым потоком.

Есть только одна реальность, которая создаёт все наблюдаемые факты.

Если наблюдаемые факты указывают в различных направлениях, это означает, что вы ещё не додумались до истинной гипотезы.

И во всех таких случаях, когда в голову наконец приходит правильная гипотеза, с ней сходится всё, несмотря на отрицание и ужас. Она сметает все сомнения и все эмоции, которые встают у неё на пути.

…и, значит, «Дэвид Монро» и «Лорд Волдеморт» — просто один человек, который играл в Войне Волшебников за обе стороны, и именно поэтому, как и подозревал Хмури, семья Монро была убита, прежде чем они могли повстречаться с «Дэвидом Монро»…

Реальность приняла форму единого целого, логически согласованного положения вещей, которое без привлечения лишних сущностей объясняло имеющиеся факты.

Гарри не подпрыгнул, его дыхание не сбилось. Он старался ничем не выдать ужас и мучения, которые переполняли его разум.

Ведь сзади за ним наблюдал Враг.

— Хорошо, — сказал Гарри вслух, когда осмелился поверить, что его голос будет звучать, как обычно. Он продолжал смотреть на лежащие тела, не поворачиваясь к профессору Квирреллу, потому что не был уверен, что может контролировать своё лицо. Мальчик вытер рукавом пот со лба, стараясь, чтобы жест получился естественным. С испариной или бешеным стуком сердца в груди Гарри справиться не мог… — Давайте пойдём за Философским Камнем.

Гарри нужно было лишь улучить секунду, чтобы воспользоваться своим Маховиком времени.

Ответа сзади не последовало.

Тишина затянулась.

Гарри медленно повернулся.

Профессор Квиррелл стоял прямо и улыбался.

В руке он сжимал чёрный металлический предмет, направленный на правую руку Гарри. Судя по хватке профессора, он прекрасно знал, как пользоваться полуавтоматическим пистолетом.

У Гарри пересохло во рту, даже его губы дрожали от переизбытка адреналина, но он смог выдавить:

— Здравствуйте, Лорд Волдеморт.

Профессор Квиррелл кивнул.

— Здравствуй, Том Риддл.

* * *

От переводчиков:

В названии главы (и кое-где в следующих главах) присутствует непереводимая игра слов. Риддл (Riddle) — это не только фамилия, это слово ещё и переводится как «загадка».